Томас Венцлова. О России, русской культуре и эмиграции

tomas-venclova-512741906e308
О России:

  – Российское государство никогда не обосновывало свой экзистенциальный базис ценностями русской культуры. Этого не делает ни одно государство – обычно политика и культура не связаны. А в России эти две сферы, более чем где-либо, находились и находятся на противоположных полюсах. Все зло в России обычно воплощается в государстве, а все хорошее – в Рублеве, Пушкине, Толстом и так далее. Конечно, это неоднозначные явления, существует связь между некоторыми русскими культурными тенденциями и, скажем, русским империализмом. То же самое можно сказать  о Германии (Ницше и нацизм), об Англии (Киплинг и колониализм), по сути обо всех странах. Россия здесь не является исключением. Но хорошее знание русской культуры может дать только пользу и радость и плохие отношения с Российским государством никоим образом не должны служить преградой.

О настоящем русской культуры:
 – О настоящем русской культуры я могу сказать примерно то же самое, что и о литовской. Там хватает и разброда и ерунды. В условиях свободы (пусть хотя бы релятивной) упал общий уровень культуры. Например, стихи в России пишут тысячи людей, и большинство пишет довольно грамотно, но поэтов масштаба Пастернака или Бродского и близко не видно. Но и там, как и у нас, появляются и будут появляться перлы. Было бы не плохо, чтобы сегодня кто-нибудь так внимательно следил за процессами в русской литературе, как за ними перед войной следил Борута, Айстис и Радаускас.
О поэзии:
 – поэзия – это не только нанизывание случайных, красивых или шокирующих слов, она связана с исторической ответственностью, с самыми важным, дорого оплачиваемым жизненным выбором. Я всегда помнил этот урок Казиса Боруты и буду помнить пока жив.
О Сахарове:

 – Есть люди, которые никогда не ходили в церковь, которые никогда не участвовали ни в каких религиозных обрядах, которые себя даже называют атеистами, однако кажется что они ближе к христианскому духу, нежели практикующие христиане. Именно таким человеком был Андрей Сахаров, человек, которого Бродский необычайно уважал.

Об эмиграции:

Я не чувствую себя эмигрантом. Саулюс Томас Кондротас в интервью сказал, что понятие эмиграции утратило всякий смысл, что эмиграция – это миф. И по сути это верно. Глобальные связи настолько сильны, что ты можешь жить где хочешь, однако, в то же время быть в Литве, участвовать в жизни Литвы, следить за всем, что тут происходит. Помню хотя бы и такое: в детстве ездил из Вильнюса в Палангу. Это было очень большое путешествие – тяжелое (мне приходилось 8 или 10 часов трястись на поезде или грузовике), и также недешевое. Через несколько десятилетий я жил в Петрограде (так я называю этот город). Оттуда приехать в Вильнюс и обратно занимало те же самые часы, относительно такая же цена. Сейчас я живу рядом с Нью-Йорком, а из Нью-Йорка в Литву опять же столько же часов, относительно та же цена. Кто-нибудь скажет, мол не каждый литовец и даже не каждый американец может себе это часто позволить, но 50 лет назад не каждый позволял себе и Палангу. Словом, ничего не изменилось. Расстояния пропали, мы живем в мире, как в целостном образовании и можем, если хотим (а я хочу), остаться в этом целостном образовании литовцами. Думаю, у меня это пока что получается.

Добавить комментарий