Паша Неккерман: я пою для себя

Павел Неккерман, он же Павел Кулаков, знаком любителям питерского рока не понаслышке. В 1987 не удовлетворившись долей вокалиста группы «Опасные соседи» Павел Кулаков собирает в Ленинграде группу «Бриллианты от Неккермана». Группа успешно участвует в рок-фестивалях и завораживает своими аранжировками. После выпуска двух альбомов, в начале девяностых «Бриллианты» рассыпаются и Павел создает коллектив «Неккерман и Деньги». Сегодня Паша Неккерман редкий гость больших площадок, зато его любят рок-кафе и квартирники.

– Почему у Вас такие откровенные тексты? Для кого Вы поете?

– Для себя.

– Согласитесь, довольно мало музыкантов, которые могут так откровенно рассказать, что у них на душе и в мыслях…

– Ну, собственно, почему я и не занимаюсь шоу-бизнесом. Ну, что там интересного. Когда занимаешься музыкой или поэзией и пытаешься доходить до идеала, то шоу-бизнес ставит тебе рамки. Зачем мне это надо? Я и так себе на жизнь заработаю.

– Вы в самом начале сказали, что Ваши тексты никоим образом не связаны с Вами лично, но Вы ведь лукавите?

– Драма есть драма. Все что правдиво, оно всегда исполняется. Я только что прошел по ступенькам, на которых погибли люди раздавленные автобусом.  И если бы я прошел по ним на двенадцать часов раньше, то я был бы в их числе.  Хорошие тексты имеют такое странное свойство – исполняться. Со мной или не со мной – вообще не важно.

– Если это не отражение Вашей жизни, то что?

– Это великий и могучий русский язык. Это он занимается всеми законами. Я просто нанизываю слова, как бусы на нитку. Если слово подходит – по звуку, не по смыслу – я его раз и нанизываю. И в итоге сам собой получился какой-то смысл. Потом я понимаю, что это абсолютно осмысленный как бы текст, но рождается он совершенно не осмысленно. Сугубо звуковые ассоциации.

– То есть это не циничные шутки пожившего экстремала? Это только такое впечатление от текстов?

– Я считаю, что то что я делаю – это антицинизм. Вокруг такое море цинизма, а мои песни это просто стена препона цинизму. В моих текстах вообще нет цинизма никакого.

– Это Ваши эмоции?

– Нет, я рассказываю истории. Да, музыка, как идеальное искусство, оперирует сугубо эмоциями. А уже на музыку мы кладем какие-то истории драматические. Конечно же цель всего – достичь эмоции. Если же с точки зрения фонетической, то я занимаюсь сугубо лирикой – пытаюсь воздействовать музыкально-фонетически – играюсь словами, чтобы они звучали в музыке.

– Почему должны быть «маты»?

– Если Вы заметили, я не употребляю мат не к месту и в жизни немного матерюсь. Но мат – это такая сильная эмоция, без которой в определенной ситуации не обойтись. Для того, чтобы он имел свою ценность, для того, чтобы он мог воздействовать, я его именно в определенных ситуациях и употребляю. Вот «…» никак не назовешь по-другому. Пенис – это по-научному, член – не поймешь что.  А это важная штука, между прочим. Она присутствует в моих песнях, в моих отношениях с жизнью, с женщинами. Ну, а как это назвать? Меня женщины не поймут. Ну, давайте выражаться наукообразно, перейдем на латынь. Мы же на русском языке говорим о он нам дарит такое количество нюансов, которыми можно отобразить наши эмоции.

– Все-таки Вы открещиваетесь от того, что Ваша аудитория – это женщины? У Вас ведь очень много песен про отношения, Вы столько женщин убили, зарезали…

– Еще раз говорю – это шутка.

– Ну, в каждой шутке…

– Я уверен, что такое происходило, либо произойдет. Все что я написал – это абсолютно реальные вещи. Вот только были они, либо будут – я не знаю.

– Но где-то же это и Ваша эмоция?

– Естественно. Если бы я этого не понимал, то не написал бы.

 

Беседовала Елена Грабовская

Фотографировал Андрюс Пауразас

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.